Top Left Link Buttons
  • en
  • de
  • fr
  • ru
  • zh-hans
  • it
  • es
  • ar
  • fa
  • el

Allgemein

Category Archives

Бывший итальянский министр экономики Тремонти предупреждает о финансовом крахе

15 августа 2017 г. (блог American System Now)— Бывший министр экономики Италии Джулио Тремонти предупредил о нависшей опасности нового финансового краха. В интервью от 13 августа в крупнейшей итальянской ежедневной газете Corriere della Sera Тремонти отметил ложное ощущение затишья.

«Все причины кризиса всё ещё существуют, — заявил он. — Избыточная ликвидность, которая вызвала кризис десять лет назад, сегодня выросла по экспоненте. В финансах происходит пугающая генетическая мутация. Все компоненты, создающие знаменитый ‘пузырь’, налицо».

Сегодня Тремонти — сенатор и глава итальянского Института Аспена, а с начала 2000-х гг. он был своим человеком в экономических и правительственных кругах Европы. Он известен яростным сопротивлением разрушительным последствиям глобализации и тем, что призывал к «Новому Бреттон-Вудсу». Кроме того, он высказывался в поддержку таких мер в банковской сфере, как основанное на принципах закона Гласса-Стиголла разделение депозитно-кредитных организаций и спекулятивных «инвестиционных» организаций для защиты реальной экономики. К его словам следует прислушаться не только в Европе, но и в США, где законопроект о возвращении закона Гласса-Стиголла уже внесён в Конгресс, но его принятие тормозят те, кто отстаивает интересы Уолл-стрит.

15 августа сорок шесть лет назад процесс всемирной финансовой глобализации получил колоссальный импульс в результате решения президента США Ричарда Никсона покончить с Бреттон-Вудской системой и отвязать доллар от золоторезервной системы фиксированных обменных курсов.1 В тот момент экономист Линдон Ларуш предупредил о катастрофических глобальных последствиях этого шага и о его результатах, которые мир с тех пор пережил. Единственным решением остаётся новая финансовая система, основанная на принципах существовавшей в прошлом «американской системы».

 

  1. «Привязку» доллара США как основной резервной валюты к золоту в соответствии с Бреттонвудскими соглашениями не следует путать с традиционным золотым стандартом Британской империи, от которого президент США Ф. Рузвельт отказался в 1933 г. Золотой стандарт по своей сути враждебен созданию кредита суверенными государствами для развития реальной экономики. Золоторезервный стандарт — такой, как стандарт Бреттонвудской системы фиксированных валютных курсов (1944–1971 гг.), в которой золотовалютные резервы используются для урегулирования платёжных дисбалансов и поддержания стабильности, является эффективным, если участвующие в такой системе государства сохраняют готовность проводить политику производства ценных материальных активов — полезных товаров. Золоторезервная система противоположна направленному против развития британскому золотому стандарту, о чём пишет Линдон Ларуш в работе «Вы на самом деле хотели бы знать всё об экономике?» (So, You Wish to Learn All about Economics?) (М: Шиллеровский институт — Украинский Университет в Москве, 1992). Глава 7, «За пределами монетарной теории».

 


Закон Гласса-Стиголла стал водоразделом

Элиза Баруик

9 августа 2017 г. — В начале 1990-х гг. когда регулирующий деятельность банков закон Гласса-Стиголла был почти похоронен в западном мире, Китай только-только его вводил. Пока Запад был поглощён беспрецедентной финансовой выгодой, связанной с растущим преступным бизнесом азартной игры и мародёрства, на востоке Китай определил долгосрочный план, чтобы поднять свой народ из нищеты и развить и самого себя, и весь мир. Принцип Гласса-Стиголла, который отделяет розничные банки, предоставляющие финансирование для реальной экономики, от спекулятивных инвестиционных банков, является обязательным условиям для достижения этой цели.

После успеха выполненной китайским лидером Дэн Сяопином программы «реформ и открытости» и наступления эпохи «социалистической рыночной экономики» китайские банки сначала использовали любые имевшиеся в их распоряжении средства, в том числе сберегательные вклады, для привлечения денег и для спекуляций. Чтобы остановить такую практику и предотвратить её в дальнейшем, необходимо было законодательным образом создать разделительный барьер между коммерческой и инвестиционной банковской деятельностью. Поэтому в 1993 г. Китай принял решение ввести разделение банковской деятельности, основанное на принципах закона Гласса-Стиголла, чтобы сократить объём спекулятивных операций и вместо них направить инвестиции в производство и развитие. Кроме того, Китай начал развивать управляемую государством финансовую систему, чтобы обеспечить доступность кредитных ресурсов для этой цели.

Народному банку Китая были даны полномочия по контролю коммерческих банков, и в июне 1993 гг. он опубликовал документ с объявлением о том, что «отделит коммерческие банки от аффилированных с ними трастовых и инвестиционных фирм». Для контроля санкционированных государством расходов и развития страны были образованы три государственно-частных банка. Китай продолжает непрерывно уточнять и укреплять нормативно-правовую базу финансового сектора, чтобы обеспечить защиту банковских функций, имеющих важнейшее значение для экономического роста, резко отличаясь этим от Запада.

Отмена закона Гласса-Стиголла в США в 1999 г. была результатом длительного процесса, проходившего под руководством лондонского Сити и его оплота — Уолл-стрит. Официальной отмене разделения американских банков предшествовало аналогичное действие в Европе, которое началось в конце 1989 г.; ему же, в свою очередь, предшествовало решение лондонского Сити создать новую мировую финансовую мегаструктуру, в которой оно само будет сердцем, перекачивающим всю кровь. В действительности же Сити действовало больше как раковая опухоль, отсасывая жизненные соки реальной хозяйственной деятельности в спекулятивную прокрутку денег.

После падения Берлинской стены британский премьер-министр Маргарет Тэтчер совместно с президентом Франции Франсуа Миттераном принимала меры для того, чтобы предотвратить возникновение сильной суверенной Германии и саботировать восстановление национальных экономик на востоке [Европы]. Банковское регулирование суверенных государств было ликвидировано для того, чтобы можно было двигаться к созданию Европейского банковского союза. Существовавшие во многих европейских государствах законы, аналогичные закону Гласса-Стиголла, были уничтожены: 15 декабря 1989 г., через месяц после падения Берлинской стены, Европейская Комиссия опубликовала Директиву CE 646/89, которая разрешала любой кредитной организации заниматься всем спектром рискованных спекуляций, в том числе торговлей деривативами. Кроме того, она открыла банковские системы всех европейских стран доминированию лондонского Сити и контролю с его стороны. Как раз перед опубликованием этой директивы, 30 ноября 1989 г., был убит председатель Deutsche Bank Альфред Херрхаузен (Alfred Herrhausen). Он был самой влиятельной фигурой в корпоративном секторе

Германии и настаивал на промышленном развитии страны, предвидя «огромные экономические возможности» для Восточной Европы. После смерти Херрхаузена его друг канцлер Германии Гельмут Коль подчинился требованиям об уничтожении суверенитета страны, которое ознаменовалось немедленными действиями по созданию валютного союза.

Сити управляло движением по созданию Европейского Союза и прекращению суверенитета со времён Первой мировой войны; после дерегулирования финансовой сферы в 1986 г. Великобритания дала старт новой эпохе финансового контроля.

До проведённой Тэтчер в 1986 г. реформы «Биг бэнг» («большой взрыв») по дерегулированию лондонских финансовых рынков разделение банковской деятельности по принципу закона Гласса-Стиголла действовало и для британских банков. Разделение коммерческих и «торговых» банков существовало не столько в силу формального правила, сколько по традиции. В стране, которая по-прежнему ориентирована главным образом на деятельность в реальной экономике, сформировалось естественное разделение, при котором коммерческие банки действовали во многом так, как действуют коммунальные компании, предоставляя жизненно важные услуги для ведения бизнеса, торговые же банки занимались инвестиционной деятельностью, но не принимали вклады и не предлагали другие базовые потребительские услуги.

Лорд Найджел Лоусон (Nigel Lawson), занимавший пост министра финансовой в кабинете Тэтчер во времена реформы «Биг бэнг», в 2010 г. заявил радио BBC, что Лондон был полон решимости быть мировым финансовым центром в ходе движения мира к глобальному рынку. Поэтому лондонское Сити «больше не мог опираться <…> на капитал, вносимый неким числом состоятельных людей. Оно должен быть гораздо крупнее, — а это значит, что нужно было привлечение корпоративного капитала и разрешение на привлечение иностранного капитала».

Это означало конец традиционного разделения банковской деятельности. Лоусон, выступающий сегодня за восстановление закона Гласса-Стиголла, поясняет: банкиры хотели «заполучить вклады», чтобы использовать их в погоне за более крупной финансовой прибылью от высокорискованной деятельности. Таким образом, лишение мира защиты, предусмотренной принятым при Рузвельте законом Гласса-Стиголла, положило начало всё увеличивающемуся разрыву между бедными и богатыми, крупными корпорациями и гражданами — до тех пор, пока эстафету не принял Китай. Остальному миру нужно насторожиться.

si-article-sldie-05

Один из продуктов «нудного банковского дела» — самый длинный в мире стальной железнодорожный арочный мост, построенный в городе Ибинь, находящемся в юговосточной части китайской провинции Сычуань. Он является частью новой железнодорожной магистрали, связывающей столицу Сычуани город Чэнду с городом Гуйян. Фото: AFP/Imaginechina

Источники и дополнительная литература:

The UK’s great Glass-Steagall debate of 2010”, Almanac, AAS 18 января 2017. “The truths driving China’s banking system today”, EIR, 14 июля 2017.

Glass-Steagall: The other wall that fell in Europe in 1989”, EIR, 28 июля 2017. The British Empire’s European Union: A Monstrosity Created by the

City of London and Wall Street, CEC, май 2016

How Deutsche Bank became British”, Almanac, AAS 16 ноября 2016

Статья опубликована на английском языке в Australian Alert Service, 9 августа 2017.

 


Разоблачитель деривативов предупреждает: «вторая серия» финансового кризиса уже наступила

Роберт Баруик

9 августа 2017 г. — Фрэнк Партной (Frank Partnoy) — бывший продавец деривативов с Уолл-стрит, который ушёл из этого бизнеса в 1997 г., опасаясь, что, если он продолжит заниматься сделками, которые признал мошенническими, то сядет в тюрьму. Конечно, жизнь показала, что ему не стоило ни о чём беспокоиться: ни одного банкира с Уолл-стрит не посадили в тюрьму за преступления, вызвавшие финансовый кризис 2008 г. Однако Партной не просто вышел из бизнеса, он обличил торговлю деривативами и хищническую культуру Уолл-стрит в книге 1997 г. «FIASCO. Исповедь трейдера с Уолл-стрит» (F.I.A.S.C.O.: Blood in the Water on Wall Street). Если бы власти приняли меры по следам разоблачений Партного, финансового кризиса можно было бы избежать. Но они меры не приняли.

Партной, который сейчас занимает должность профессора в Университете Сан-Диего (США), предупреждает, что сегодня мы переживаем повторение кризиса 2008 г. В авторской колонке от 1 августа в Financial Times он писал: «‘Вторая серия’ мирового финансового кризиса уже началась?». Партной акцентирует внимание на растущей популярности финансового продукта, поразительно похожего на тот вид дериватива, в связи с которым разыгрался кризис 2008 г. — на обеспеченные долговые обязательства (collateralized debt obligations, CDO). Новый продукт называется «обязательство, обеспеченное кредитами» (collateralized loan obligation, CLO). Разница в одном слове, но суть практически та же.

Партной пишет: «Умники-финансисты покупают рискованные займы объёмом миллиарды долларов и переупаковывают их в сложные инвестиции с несколькими уровнями долга. Кредитные рейтинговые агентства присваивают верхним уровням рейтинги «ААА». Институциональные инвесторы, в том числе пенсионные фонды и благотворительные организации, толпой кидаются покупать эти инвестиции, явно имеющие нулевой риск, но высокую доходность. Напряжённость нарастает. Но сегодня не 2006 или 2007 год. Сегодня — это сегодня. Хотя правительство США заявляет о намерении отменить Закон Додда-Франка1, на практике регулирующие органы попирают этот закон не один год, и теневые финансовые рынки сегодня бурно растут. Почти через десять лет после мирового финансового кризиса наступило его повторение. На этот раз главным виновником является обязательство, обеспеченное кредитами. Как и родственные ей предыдущие экзотические продукты, CLO собирает рискованные кредиты низкого качества в привлекательные пакеты и обеспечивает высокие кредитные рейтинги».

Обеспеченные кредитами обязательства, как и обеспеченные долговые обязательства, «дериватизируют» риск, то есть распределяют его, чтобы сделать вид, будто его нет. Заставляя риск исчезнуть — на бумаге, — финансовые организации могут повысить свою прибыль от торговли долговыми обязательствами. Но, как показал 2008 год, риск никуда не исчезает. Когда безработные во Флориде перестали погашать свои субстандартные кредиты, графства и муниципалитеты на другом конце света в Австралии (например, совет графства Вингекарриби и городской совет Ньюкасла) внезапно понесли крупные убытки по инвестициям. Они инвестировали в CDO (с рейтингами «ААА») от Grange Securities, австралийской дочерней компании Lehman Brothers, фактически же купили риск, связанный с этими субстандартными кредитами.

Партной предупреждает, что сделки с CLO становятся всё крупнее. Компания Antares Capital недавно совершила самую крупную в США сделку с 2006 г. и третью по величине в истории. Большинство секьюритизированных кредитов, на которых основаны эти сделки, имеют «мусорный» рейтинг, но более чем половине CLO присвоены рейтинги «ААА». Примерно таким же образом рос объём сделок с CDO в начале 2000-х гг.:

«Сначала они казались безобидными или по крайней мере не такими крупными, чтобы их крах мог вызвать эффект финансового заражения, — пишет Партной. — Но когда регулирующие органы игнорировали этот рост, эти сделки стали более непрозрачными и более прибыльными, а кредитные рейтинги утратили связь с реальностью. Словно трещины в фундаменте здания, риски поначалу казались незначительными. Но высокие рейтинги скрывали нестабильность всей структуры. Пока не стало слишком поздно».

Предполагалось, что подписанный Обамой Закон Додда-Франка не даст кредитным рейтинговым агентствам и дальше присваивать «мусорным» долговым обязательствам рейтинги «ААА», но Комиссия США по ценным бумагам и биржам вывела их из-под действия закона! КЦББ также разрешает разные способы для обхода других ограничений.

«Накануне прошлого Рождества, — объясняет Партной, — вступило в действие так называемое правило удержания риска, содержащееся в Законе Додда-Франка, по которому организаторы этих сложных сделок должны брать на себя часть риска снижения стоимости этих ценных бумаг. Но хитрые финансисты сделали так, что этот риск принимают на себя третьи лица.

Кредитные рейтинговые агентства, прежде всего Moody’s Investors Service и S&P Global Ratings, являются основными действующими лицами в этой истории — как и в истории первоначальной. Компьютерные программы, которые они используют для присвоения рейтингов «ААА», по-прежнему несовершенны. Поскольку дефолты по кредитам могут происходить волнами, в математических моделях должен учитываться «корреляционный риск» — вероятность того, что дефолты могут произойти одновременно. Но модели для CLO основаны на допущении о низком уровне корреляции. Когда дефолты происходят одновременно, эти инвестиции, якобы имеющие рейтинги «ААА», просто станут ничем. CLO — это просто CDO в новой оболочке».

Как обычно, есть «эксперты», которые настаивают на том, что в этот раз всё по-другому. В июле директор Madison Capital Funding посоветовал специалистам по CLO не тревожиться по поводу дефолтов в 2017, заявив: «Спрос на активы просто бешеный». Пенсионные фонды, страховые компании и университетские фонды целевого капитала набрасываются на CLO, которые, похоже, предлагают и надёжность, и высокий доход.

И всё же когда Партной, согласно Закону о свободе информации, послал запрос в новый Отдел кредитных рейтингов при КЦББ, пытаясь определить, какие агентства нарушили правила КЦББ, Комиссия отказалась назвать их. Таким образом, культура Уолл-стрит — слабость регулирования, умение трейдеров опережать регулирующие органы и, как следствие, использование высокорискованных инструментов — живёт и здравствует.

Конгресс США обсуждает обещание Дональда Трампа отменить Закон Додда-Франка. Двухпартийная коалиция членов Палаты представителей и Сената требует от Трампа заменить его Законом Гласса-Стиголла в редакции XXI века, чтобы разделить коммерческую банковскую деятельность и спекулятивные операции, как он тоже

обещал. Партной настоятельно рекомендует законодателям не верить заверениям Уолл-стрит в отношении CLO — будто бы они отличаются от CDO, имеют меньший объём, будто бы регулирующие органы лучше подготовлены, а дефолты по кредитам коммерческим компаниям не могут произойти все разом, как это случилось с ипотечными кредитами, — поскольку такие же заявления звучали и в начале 2000-х гг., до того как связанный с CDO риск взорвал мировую финансовую систему.

Статья опубликована на английском языке в Australian Alert Service, 9 августа 2017.


  1. Закон «О реформе Уолл-стрита и защите потребителей» (Закон Додда-Франка) 2010 года.

 


Попытка нью-йоркского отделения ФРС дискредитировать закон Гласса-Стиголла даёт обратный эффект

Элиза Барвик

9 августа 2017 г. — Недавно поборница закона Гласса-Стиголла сенатор от Демократической партии Элизабет Уоррен (Elizabeth Warren) сделала пару танцевальных движений, когда её начальника, лидера демократов в Сенате Чака Шумера (Chuck Schumer), спросили о предложении восстановить закон. На состоявшейся 24 июля пресс-конференции по экономике Анита Галлахер (Anita Gallagher) из Executive Intelligence Review предупредила о вероятности ещё более тяжёлого кризиса, чем в 2008 г. «Почему вы не предлагаете восстановить закон Гласса-Стиголла и создать национальный кредитный банк для новых инфраструктурных проектов?» — спросила она. Обеспокоенный Шумер ответил: «Нет, нет, нет — мы рассматриваем разные вещи, мы рассматриваем множество предложений».

Нормативные акты по принципам закона Гласса-Стиголла сделают незаконным участие застрахованных депозитных банков в инвестиционной банковской деятельности (спекуляциях), как это было после его первоначального введения в 1933 г. Столкнувшись с множеством предупреждений о новом глобальном финансовом кризисе, политики не могут игнорировать растущие требования ввести закон Гласса-Стиголла, поступающие от сотен избранных чиновников в разных штатах, более 60 конгрессменов, низовых организаций (включая профсоюзы) и даже от кредитных союзов и банков. На прошлой неделе нью-йоркское отделение Федеральной резервной системы было вынуждено отреагировать на этот вопрос, и попыталось принизить ту роль, которую отмена закона Гласса-Стиголла сыграла в мировом финансовом кризисе.

В докладе от 31 июля “Were banks ‘boring’ before the repeal of Glass-Steagall?” [«Были ли банки ‘нудными’ до отмены закона Гласса-Стиголла?»] Никола Четорелли (Nicola Cetorelli), заместитель вице-президента Статистико-исследовательской группы» при нью-йоркском отделении ФРС, ненароком опроверг собственный тезис, не обратив внимания на то, что в действительности закон Гласса-Стиголла стал существовать только на бумаге задолго до его отмены в 1999 г. Рассказывая о том, как банки расширяли бизнес в нетрадиционной и спекулятивной сфере деятельности задолго до формальной отмены закона Гласса-Стиголла, он стремился показать, что отмена закона не имела ничего общего с кризисом.

Четорелли представил данные, которые показывают: в 1980-1990-х гг.банки изменили свою организационную структуру таким образом, что стали банковскими холдинговыми компаниями, и это позволило им создать дочерние структуры, занимавшиеся кредитным брокерством, дилерством и брокерством в сегментах ценных бумаг и сырьевых товаров, управлением крупными частными капиталами, страхованием. Он использовал также несколько других массивов статистических данных, каждый раз приходя к выводу, что отмена закона Гласса-Стиголла не имела никаких последствий, поскольку значительные изменения происходили с начала 1980-х гг. «Подводя итоги, — писал он, — отмена закона Гласса-Стиголла в 1999 г. вряд ли дала стимул новым видам деятельности, [и] неясно, можно ли считать именно ту реформу регулирования катализатором Великой рецессии, случившейся примерно десять лет спустя; не очевидно и то, каким образом восстановление ограничений само по себе снизит вероятность будущего кризиса».

si-article-sldie-04

Диаграмма якобы доказывает, что отмена закона Гласса-Стиголла (красная черта) не вызвала мировой финансовый кризис. Источник: нью-йоркское отделение ФРС

Четорелли признал, что к моменту отмены закона Гласса-Стиголла диапазон разрешённой деятельности увеличивался уже несколько десятилетий по мере изменения трактовок банковского законодательства», но не истолковал это как расшатывание самого закона Гласса-Стиголла и, таким образом, придумал, что рост рискованных операций якобы был этим законом разрешён.

Отмена закона Гласса-Стиголла по-настоящему началась в декабре 1984 г., когда банк JP Morgan выпустил служебный документ «Переосмысление закона Гласса-Стиголла». Алан Гринспен, в тот момент директор банка, упорно проталкивал эту идею несколько лет, пока банковские законы времён Рузвельта не были официально отменены.

В докладе JP Morgan говорится, что бешеный спрос на новые финансовые услуги стимулировал «революцию на рынке финансовых услуг». Однако этой революции мешало «конкурентное неравенство, присущее жёсткому разделению отрасли финансовых услуг». Доклад призывал к тому, чтобы разрешить «дочерним структурам банковской холдинговой компании размещать корпоративные долговые обязательства и долевые ценные бумаги и проводить сделки с ними», в нём был сделан вывод об отсутствии причины для сохранения «искусственных барьеров», созданных законом Гласса-Стиголла.

Когда тремя годами позже Гринспен возглавил Федеральную резервную систему США, он реализовал эту идею. Он использовал дискреционные полномочия своей службы для того, чтобы разрешить банкам заниматься ранее запрещённой торговлей ценными бумагами. Банкам разрешалось получать от некоммерческой банковской деятельности только 5 процентов прибыли, но Гринспен постепенно увеличил этот порог до 25 процентов. В 1987 г. он разрешил дочерним структурам банковских холдинговых компаний заниматься торговлей деривативами. Кроме того, он уничтожил положение закона Гласса-Стиголла, согласно которому банки не могли владеть брокерскими домами или страховыми компаниями, предоставив Travelers Insurance Company разрешение на его несоблюдение в течение двух лет, чтобы компания могла купить Citibank. Компании Travelers принадлежал инвестиционный банк Salomon Smith Barney, и впервые с 1933 г. коммерческий банк, инвестиционный банк и страховая компания действовали под одной крышей, проложив путь к сегодняшней «вертикально интегрированной» банковской модели.

Это разрешение 1998 г. стало предвестником конца для закона Гласса-Стиголла. Тогдашний глава Travelers Сэнфорд Вейл (Sanford Weill) сообща с Гринспеном стал лоббировать в Конгрессе отмену закона Гласса-Стиголла до того как закончился срок

разрешения. Один только Citibank потратил на это 100 млн долл., а с ним вместе действовали и другие банки с Уолл-стрит во главе с JP Morgan. В ноябре 1999 г. был принят закон Грэмма-Лича-Блайли (Gramm-Leach-Bliley Act) (об отмене закона Гласса-Стиголла), который обычно называют «законом Citi-Travelers».

Позже Вейл призвал к восстановлению закона Гласса-Стиголла — как и Джон Рид (John Reed), который был главой Citibank и Citigroup. С другой стороны, ФРС держится за свою позицию. В ходе сенатских слушаний 13 июля председатель ФРС Джанет Йеллен (Janet Yellen) заявила: «Я не считаю, что [отмена] закона Гласса-Стиголла привела к финансовому кризису».

Статья опубликована на английском языке в Australian Alert Service, 9 августа 2017.


ФРС лжёт о состоянии банков. На самом деле Закон Гласса – Стиголла необходим сейчас!

Нэнси Спаннаус

«Я в шоке. Я с ужасом узнал, что здесь играют в азартные игры»

(из фильма «Касабланка»)

4 июля 2017 г. — 26 июня Федеральная резервная система сообщила, что все крупные банки в США прошли «стресс-тесты» и, таким образом, продемонстрировали способность выдержать тяжёлый финансовый кризис. Председатель ФРС Джанет Йеллен в своём лондонском выступлении добавила, что, как она считает, «на моём веку у нас не будет еще одного банковского кризиса». В ответ «Большая шестёрка» финансовых гигантов США — JPMorgan Chase, Wells Fargo, Citigroup, Goldman Sachs, Bank of America и Morgan Stanley — может без помех направить прибыль в дивиденды и накачать финансовый «пузырь», выкупив собственные акции на десятки миллиардов долларов.

Умники из банков в восторге: «Кому нужно регулирование? Кому нужен Закон Гласса — Стиголла», — ухмыляются они. — «Мы финансово крепки». Тем временем законопроекты, предусматривающие восстановление Закона Гласса — Стиголла о разделении коммерческих и инвестиционных банков (первый шаг к возврату к «американской системе экономики» и обеспечению экономического роста) зависли в Палате представителей (H.R. 790, H.R. 2585) и Сенате (S. 881), хотя у них десятки соавторов, а резолюции с требованием принять Закон Гласса — Стиголла были внесены в законодательные органы 17 штатов. Совершенно очевидно наличие широкой поддержки закона в обеих партиях.

Финансовое «здоровье» не воплощается в здоровую экономику. У банков могут быть положительные балансы по аудиторским заключениям, но деньги не направляются на улучшение качества жизни, инфраструктуры или повышение благосостояния в США. Эти банки не служат «насадителями национального богатства», как рекомендовал Александр Гамильтон, а являются хищными паразитами на теле умирающего хозяина.

Даже официальные результаты опровергают представление о том, что банки, не говоря уже об экономике в целом, отличаются хорошим финансовым здоровьем. В редакционной статье от 3 июля The New York Times отметила: если применять международные стандарты бухгалтерского учёта, а не стандарты, используемые ФРС, то отношение «капитал / активы» будет не 14%, а 6,3%. И это даже без учёта огромных обязательств банков (учитываемых как активы), известных как деривативы, номинальная стоимость которых составляет сотни триллионов долларов, и связанные с ними потенциальные убытки эквивалентны этой сумме. По данным «Квартального отчёта о торговых операциях банков и деятельности на рынке деривативов» (Quarterly Report on Bank Trading and Derivatives Activity), выпущенного ФРС в декабре 2016 г., вложения только коммерческих банков JPMorgan Chase, Citibank и Bank of America в условные деривативы (азартные игры в разных видах торговых операциях) составляют, соответственно, 47,5 трлн. долл., 43,9 трлн. долл. и 21,1 трлн. долл. Разрыв любого звена цепи, охватывающей всю международную структуру долговых обязательств, может вызвать панику, которую будет не остановить.

Сегодня банкам разрешено использовать деньги вкладчиков для азартной игры, за спиной у них ФРС. Восстановление Закона Гласса — Стиголла положит конец этой игре и устранит угрозу для системы». Другими словами, Закон Гласса — Стиголла настоятельно необходим для устранения угрозы того, что «пузырь» деривативов и

другие спекулятивные «пузыри» лопнут. Среди них и «пузырь» коммерческого долга, который уже обусловил опасное увеличение числа банкротств в последние месяцы.

Однако не менее важно и то, что восстановление Закона Гласса — Стиголла откроет возможность для остро необходимых инвестиций в реальную экономику. Созданные азартной игрой долги нужно вывести с балансов банков (и из самой ФРС), чтобы сделать банки устойчивыми инструментами для направления новых федеральных кредитов в экономику. Крупные инвестиции в основные объекты экономической инфраструктуры нового поколения — для начала в транспорт, энергетику, управление водными ресурсами, здравоохранение — необходимы для повышения производительных сил труда в экономике США. Без такого резкого роста производительности будет невозможно просто «перераспределить богатство» в целях удовлетворения потребностей все более отчаивающегося и впадающего в уныние населения США.

Как подчёркивает историческая школа политической экономики «американская система», экономика основана не на деньгах, а на непрерывном повышении производительных сил труда, которое приводит к модернизации технологии и повышению потенциального роста населения. Банкам была поручена функция финансовых посредников для направления кредитов в целях выполнения этой общественной задачи, а обязанность правительства — обеспечить выполнение ими этой функции. Александр Гамильтон, Генри Кэри и Линдон Ларуш определили теоретическую основу для этого, а Джон Квинси Адамс, Авраам Линкольн и Франклин Рузвельт блистательно продемонстрировали, как это работает. Эти уроки нужно усвоить.

Комментарий опубликован на английском языке в блоге American System Now. Перевод с английского М. В. Бурковой.


Странные «гены» Джеймса Клэппера

Рейчел Дуглас

20 июня 2017 г.

К написанию этой статьи подтолкнуло выступление бывшего директора Национальной разведки США генерала Джеймса Клэппера в Национальном пресс-клубе Австралии 8 июня 2017 г., с явной целью удержать Австралию в англо-американской разведывательной операции против установления президентом Дональдом Трампом отношений сотрудничества с Россией. Клэппер, служивший под началом президента Барака Обамы, печально известен ложными показаниями в марте 2013 г., когда он заявил, что Агентство национальной безопасности не шпионит за американцами. Именно увидев, как Клэппер «лжёт под присягой перед Конгрессом», разоблачитель Эдвард Сноуден предал огласке документы о шпионаже НБА внутри страны. Таким образом, Клэппер — не обеспокоенный американский патриот, каким он себя подаёт, а бесчестный лакей на службе т.н. «разведывательного сообщества» «Пяти глаз» (США, Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии). Эта структура — самое серьёзное отдельно взятое препятствие для мира во всём мире, ответственная за возрастание террористической угрозы со стороны Аль-Каиды и ИГИЛ и за фабрикацию откровенной лжи, используемой для оправдания развязывания катастрофических войн в Ираке, Ливии и Сирии, которые активизировали терроризм ещё больше. Эта англо-американская группировка по-прежнему привержена идее конфронтации с Россией и Китаем, которая может обернуться «горячей» войной.

Статья опубликована в номере Australian Alert Service от 21 июня 2017 г., где также были напечатаны снабжённые комментариями выдержки из речи Клэппера (текст на английском языке см. здесь).

Когда я впервые услышала заявление о том, что «все 17 спецслужб» США, гражданских и военных, пришли к выводу о кибератаках на избирательную систему США по приказу Кремля, оно исходило от кандидата от Демократической партии Хиллари Клинтон в ходе её третьих дебатов с Дональдом Трампом в октябре прошлого года. Кто бы мог вообразить, что проводилось семнадцать расследований в отношении России, а нам о них не сказали.

Однако на слушаниях в Сенате 6 мая 2017 г. Джеймс Клэппер наконец-то пояснил, что расследований было всего три: их проводили Центральное разведывательное управление (ЦРУ), Федеральное бюро расследований (ФБР) и Агентство национальной безопасности (АНБ). А заявление от 7 октября 2016 г., на основании которого сценаристы Клинтон составили её безумное утверждение, опубликовали всего два агентства — Департамент внутренней безопасности (Homeland Security Department) и собственное управление тогдашнего директора Национальной разведки Клэппера. Именно Клэппер и сделал возможным выражение «17 спецслужб» (его по сей день то и дело повторяют демонизирующие Россию члены Конгресса), указав в том октябрьском заявлении: «разведывательное сообщество США (U.S. Intelligence Community, USIC; рус. РС США) убеждено, что российское правительство управляло недавними взломами электронной почты американских частных лиц и организаций, в том числе американских политических организаций». РС США формально включает 17 спецслужб, в том числе подразделения Министерства обороны и Государственного департамента, большинство из которых не имели никакого отношения к расследованию «российского вмешательства».

Что касается совместного доклада ЦРУ, ФБР и АНБ «Оценка российских действий и намерений в ходе недавних выборов в США» (Assessing Russian Activities and Intentions in Recent U.S. Elections), опубликованного 6 января этого года, его недостатки по всем пунктам были рассмотрены в AAS от 22 января 2017 г. и во многих других публикациях, и не являются предметом данной статьи.

Меня сейчас тревожит вот что: как это человек, который заявляет (как заявил Клэппер в Австралии 8 июня), что «в их [россиян] генах заложено противостояние, диаметральное противостояние Соединённым Штатам», мог занимать должность под названием «директор Национальной разведки» в какой-нибудь стране вообще, не говоря уже о самих США!

В годы «холодной войны» мои коллеги и я иногда отмечали: разведка США, опираясь на данные радиоэлектронной разведки SIGINT (signals intelligence; рус. — РЭР), может узнать, что ел на завтрак Генеральный секретарь КПСС Леонид Брежнев, но не способна определить его мысли. Проблемой было незнание политической и культурной истории. Бывший глава Национальной разведки Клэппер теперь довёл это незнание до крайности в своём «генетическом» анализе существования неизбежных конфронтационных отношений между Россией и США. В противоположность домыслам Клэппера лучшие мыслители и государственные деятели обеих этих трансконтинентальных стран почти два с половиной века признают естественное сходство между ними, которое не раз воплощалось в жизнь ради взаимной пользы (и пользы для всего мира). Ниже кратко описаны несколько важнейших моментов российско-американского сотрудничества и некоторые предложения, которые так и остались предложениями.

1780-1783 г.г.: Лига вооружённого нейтралитета. Российская императрица Екатерина II возглавила Лигу вооружённого нейтралитета в период американской Войны за независимость против Великобритании. Этот альянс «малых» держав организовывал защиту судов своих стран от грабежа или захвата британским военно-морским флотом якобы за то, что они перевозили французские товары, когда Франция была союзником американцев.

1807 г.: публикация работы Гамильтона в России. Группа мыслителей и государственных деятелей опубликовала на русском языке «Отчёт генерала-казначея А. Гамильтона, учинённый Американским Штатам 1791 г. о пользе мануфактур в отношении оных к торговле и земледелию» («Отчёт о мануфактурах») (“Report on the Usefulness of the Manufactories in Relation to Trade and Agriculture” или “Report on Manufactures”) — один из основополагающих документов «американской системы политической экономии», которая позволила молодой республике развиваться и сохранить свободу. Средства на издание этого произведения дал министр финансов Александра I Д.А. Гуриев, а просветитель В. Ф. Малиновский писал во вступительном слове: «Сходство Американских Соединённых Провинций с Россией является как в разсуждении пространства земель, климата и натуральных произведений, так и в той младости, в которой находятся разные общеполезные заведения; по тому весьма пристойны и для нашего отечества все предлагаемые здесь правила, замечания и средства».

1809-1812 г.г.: беседы Адамса и Румянцева. На раннем этапе российско-американских дипломатических отношений, которые были установлены в 1807 г., посол США Джон Куинси Адамс, будущий президент и сторонник доктрины «объединения суверенных наций-государств на основе единства принципиальных интересов», несколько лет вёл беседы о государственных делах, международных отношениях и торговле с российским канцлером графом Н. П. Румянцевым. После успеха дипломатической миссии Адамса, которому удалось убедить Александра I обратиться к Дании с просьбой перестать задерживать американские суда как «британские», Румянцев сказал Адамсу: «Наша привязанность к Соединённым Штатам постоянна — более постоянна, чем Вы это сознаёте». В 1812 г. Румянцев выступил с предложением, чтобы Россия присоединилась к США в

проведении антиколониальной политики развития торговли с восставшими испанскими колониями в Южной Америке. По сообщению Адамса, Государственный совет отклонил предложение Румянцева из-за «действовавшего подспудно английского влияния. После того как в 1813 г. Румянцева вынудили уйти в отставку, он сказал Адамсу: «Я могу сказать, что моё сердце принадлежит Америке, и, если бы не мой возраст и болезни, я бы непременно уехал в эту страну».

1842-1851 г.г.: строительство железной дороги Санкт-Петербург-Москва. В период царствования Николая I комитет по строительству второй (и первой крупной) российской железной дороги между Санкт-Петербургом и Москвой нанял для выполнения проекта группу американских инженеров. В частности, возглавлявшие российский комитет цесаревич Александр (будущий император Александр II) и инженер Павел Мельников пригласили в качестве консультанта Джорджа Вашингтона Уистлера (George Washington Whistler). Он получил диплом инженера в Военной академии США в Вест-Пойнте, и в то время был железнодорожным инженером с мировым именем. Уистлер умер в Санкт-Петербурге в 1849 г. в ходе выполнения проекта, а его наследием стало российско-американское сотрудничество в области разработки железнодорожных технологий, влияние которого продолжало сказываться до конца столетия.

1853-1856 г.г.: Крымская война. Во время Крымской войны 1853-1856 г.г., когда, как писал российский депутат Александр Фоменко в статье 2007 г., «Россия осталась один на один с Оттоманской империей и всей Европой» и под ударом Англии, США не только продавали России оружие, но и «были готовы направить добровольцев, чтобы помочь России защищать Севастополь» от британцев.

1860-1865 г.г.: Россия в Гражданской войне США. Отвечая взаимностью, Россия после своего поражения от Британской империи в Крымской войне стала союзником США при президенте Аврааме Линкольне в годы Гражданской войны в США, когда Британия поддерживала сепаратистов-конфедератов и их систему, основанную на труде рабов на плантациях. Александр II послал корабли российского военно-морского флота на защиту портов Нью-Йорка и Сан-Франциско. В 1866 г., когда император Александр принял писателя Марка Твена в составе делегации американских общественных деятелей в России, Твен сказал ему: «Америка многим обязана России, она состоит должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу в годины её великих испытаний».

1867 г.: продажа Аляски. Когда Россия продала Аляску Соединённым Штатам после тайных переговоров между Государственным секретарём Уильямом Сьюардом (William Seward) (сторонник Линкольна, убитого в 1865 г.) и представителем России Эдуардом фон Стёклем, лондонская Times открыто сокрушалась по поводу «странной приязни между Россией и Соединёнными Штатами». В России сторонники продажи заявляли, что Россия и США — естественные союзники в Тихоокеанском регионе, а если Великобритания попытается захватить «Русскую Америку» (Аляску), то США смогут защитить её лучше, чем Россия.

1891-1916 г.г.: строительство Транссибирской железной дороги. Проект по строительству Транссибирской железнодорожной магистрали начал граф С. Ю. Витте — российский министр транспорта, финансов и впоследствии премьер-министр, приверженец «американской системы» (которую сам он называл «национальной экономией»). Витте поручил своим сотрудникам подготовить книгу об индустриализации России и о проекте Транссиба для Всемирной колумбийской выставки 1893 г. в Чикаго. В сотрудничестве с американскими консулами в России пятитомный труд The Industries of Russia был опубликован на английском языке и отправлен на выставку.

1941-1945 г.г.: Вторая мировая война. Хотя Советский Союз вынес основную тяжесть войны в битве за то, чтобы остановить нацистских оккупантов, и потерял во время

войны по крайней мере 27 миллионов человек (как отмечено в недавних исследованиях цифра потерь может быть ещё выше), американская помощь восточному фронту приобрела огромное значение и была с огромной благодарностью признана в России. В рамках программы лендлиза 120 кораблей доставили 450 000 тонн грузов из портов Восточного побережья США в порты советской Арктики для отправки на фронт. В конце Второй мировой войны знаменитый советский полководец маршал Г.К. Жуков сказал американскому генералу Дуайту Эйзенхауэру: «Если Соединённые Штаты и Россия будут стоять вместе, несмотря ни на какие трудности, успех ООН будет наверняка обеспечен. Если мы будем партнёрами, то не найдётся такой страны на земле, которая осмелилась бы затеять войну, когда мы наложим на нее запрет».

1993 г.: предложение по программе противоракетной обороны “Trust” («Доверие»). Всего через два года после распада Советского Союза Россия подготовила для ванкуверского саммита с участием президентов Б. Н. Ельцина и Билла Клинтона предложение по совместной российско-американской программе обороны от баллистических ракет (ПРО), названной “Trust” («Доверие»). В ней отозвались идеи Линдона Ларуша, воплощённые в Стратегической оборонной инициативе 1983 г. президента Рональда Рейгана о прекращении засилья доктрины «взаимного гарантированного уничтожения» в ядерной войне в пользу стратегической обороны, основанной на «новых физических принципах». Советское руководство отклонило предложение Рейгана о сотрудничестве и обмене технологиями в рамках СОИ, а российские эксперты заявили, что система «Доверие», предполагающая использование лазеров для генерирования ионизированных структур (плазмоидов) и их последующего применения против ракет, вышла из секретной советской программы асимметричного ответа на СОИ. Теперь Москва предложила, чтобы Россия и США разрабатывали эти технологии совместно.

2001 г.: атаки 11 сентября. Государственный секретарь Кондолиза Райс сообщила российскому президенту Владимиру Путину — руководителю иностранного государства, который первым позвонил президенту Джорджу Бушу 11 сентября 2001 г. после атак поддерживаемых саудитами террористов на Нью-Йорк и Вашингтон, — о том, что ядерные силы США приведены в боевую готовность. «Мы уже знаем, — ответил Путин, — и мы отменили свои учения и снизили уровень боевой готовности». Однако три месяца спустя Буш сообщил России о выходе США из Договора по ПРО от 1973 г., и «партия войны» вице-президента Дика Чейни стала замышлять строительство глобальной системы ПРО с использованием ракет-перехватчиков, под защитой которых в конечном счёте можно было бы нанести ракетно-ядерный удар по России и Китаю. В последующие годы Россия возобновила предложения о совместной российско-американской работе по ПРО, но администрации Буша и Обамы по-прежнему продавливали свою одностороннюю программу.

Источник


У кого более правильное понимание кредитной политики – у Китая или у финансовых экспертов?

Элиза Баруик

31 мая 2017 г. — Экономисты и финансовые эксперты, чьи допущения привели к финансовому кризису 2007-2008 гг. и последовавшему за ним глобальному экономическому спаду, теперь намекают: Китай, который с момента кризиса в одиночку обеспечивал развитие мировой экономики, достаточное для предотвращения полномасштабной депрессии, действует совершенно неправильно.

24 мая, всего через десять дней после пекинского Форума международного сотрудничества «Один пояс, один путь», рейтинговое агентство Moody’s впервые с 1989 г. понизило финансовый рейтинг Китая. Агентство предупредило о «продолжающемся увеличении объёма долга в масштабах всей экономики на фоне замедления потенциального роста». Кроме того, Moody’s понизило рейтинги нескольких китайских государственных предприятий.

В ответ Министерство финансов Китая заявило, что понижение рейтингов Moody’s «было основано на неверном ‘проциклическом’ параметре рейтинга», и что агентство «преувеличило трудности, с которыми сталкивается Китай, и преуменьшило способность государства углубить структурные реформы и должным образом обеспечить рост совокупного спроса». Министерство указало на «неполноту необходимых знаний законодательно-нормативной базы Китая», когда речь идёт об обеспокоенности увеличением объёма долга финансовых институтов местных органов власти и государственных предприятий.

Китай не только направляет основную часть новых заимствований в производительную экономику, в стране также действует режим регулирования банковской системы, аналогичный американскому Закону Гласса — Стиголла (1933-99 гг.); его задача — не дать банкам, которые должны кредитовать реальную экономику, заниматься азартными играми. Кроме того, президент Си Цзиньпин ввёл жёсткие меры против спекуляций с недвижимостью и более строгие нормативные правила по борьбе с незаконной финансовой деятельностью, и в настоящее время проводится реорганизация безнадёжных долгов и урегулирование проблемы чрезмерно высокого уровня долговой нагрузки. Совсем другим делом является целевое государственное кредитование национальных программ, особенно по развитию инфраструктуры общественного сектора. Это долгосрочный процесс, результаты которого не сразу отразятся на балансе.

Ни одна успешно растущая экономика никогда не боялась долгов. Посмотрите на влияние Китая, отражённое во многих проектах программы «Один пояс, один путь», которая выполняется в странах Азии, Восточной Европы, Ближнего Востока и Африки. В 2011-2013 гг. в одном только Китае было залито больше цемента, чем в США за весь ХХ век! Строительство дорог, туннелей, мостов и новых городов не только приводит к возникновению необходимой новой инфраструктуры, оно и создаёт очень нужные новые рабочие места. Австралии, где уровень безработицы даже по признанию The Australian выше 20 процентов в реальном выражении, пошло бы на пользу применение китайского подхода.

Кредит, если он используется правильно, это просто аванс за работу по переустройству экономики, а его отдача происходит через развитие страны и объёма её производства, преобразование населения и рабочей силы, а также строительство инфраструктуры, которая преображает возможности каждой отрасли и компании, которую затрагивает.

«Эксперты», подобные аналитикам Moody’s, подвергают сомнению устойчивость китайской модели роста, но в реальности, пока есть нерешённые задачи, у экономики всегда будут возможности для роста. Задача правительств — определить будущую

траекторию и обеспечить стимулы для необходимых проектов и их запуск. За пределами неограниченных возможностей для улучшения жизни на этой планете у нас есть ещё и исследование космоса, в которое Китай вложил много энергии.

Говоря о продолжающихся реформах в финансовом секторе Китая в статье The Australian от 25 мая, корреспондент газеты в Китае Рован Кэллик (Rowan Callick) заявил: китайское правительство «продолжает действовать так, как будто именно оно, а не рынок, лучше всего может определить стоимость риска». Он с издёвкой отозвался о модели, в рамках которой «государство приказывает принадлежащим ему банкам давать в кредит отпечатанные центральным банком деньги местным органам власти, которые оно полностью контролирует (по крайней мере, в теории), а те, в свою очередь, берут взаймы ещё больше денег, продавая облигации другим банкам, и затем отдают деньги государственным предприятиям, национальным и местным, чтобы расходовать их на инфраструктурные проекты».

Это выглядит лучше, чем система, где правительство, целиком принадлежащее крупным корпорациям и банкам и управляемое политиками, которые начали карьеры в тех же самых корпорациях и банках и возвращаются в них после завершения политических карьер, организует распродажу инфраструктуры страны и предприятий коммунального обслуживания, многие из которых приобретаются всё теми же корпорациями и банками, к тому же получающими и приличную сумму за проведение сделки по продаже и бессрочную возможность извлекать прибыль из этих активов. Несмотря на всю критику, никто на самом деле не ожидает, что в ближайшее время в Китае наступит крах или даже рецессия. Австралии не только пойдёт на пользу присоединение к программе «Один пояс, один путь», нам нужно воспроизвести у себя кредитную экономику Китая.

Статья опубликована на английском языке в номере Australian Alert Service от 31 мая 2017 г.


Предлагаемый Китаем «проект века» вводит новую систему сотрудничества

Элиза Баруик

16 мая 2017 г. — 14-15 мая Китай обнародовал свой план использования «проекта века» — программы «Пояс и путь», включающей проекты «Экономический пояс Шёлкового пути» и «Морской Шёлковый путь ХХI века», — для распространения в мировом масштабе экономического чуда, которое за последние 20-30 лет вытащило из бедности 800 млн человек. По словам председателя Международного Шиллеровского института Хельги Цепп-Ларуш, принявшей участие в Форуме международного сотрудничества «Пояс и путь» в Пекине, участники этой исторической конференции почувствовали наступление новой эры цивилизации, которая представляет собой коренной поворот для человечества.

В программном выступлении президент Китая Си Цзиньпин, который впервые обнародовал план программы «Пояс и путь» в сентябре 2013 г., подробно обрисовал концепцию, которая выходит далеко за рамки выполнения величайших инфраструктурных проектов. Хотя объём подтверждённых инвестиций в 900 проектов уже составляет более 950 млрд долл., и только во время форума китайские фонды развития выделили еще 115 млрд долл., Си Цзиньпин подчеркнул, что план имеет куда более масштабные аспекты.

По его словам, необходимо «превратить “Пояс и путь” в путь мира… Мы должны сформировать международные отношения нового типа, которые основываются на сотрудничестве и взаимовыигрыше, создать отношения партнёрства на основе диалога, без конфронтаций, которые будут товарищескими, а не союзническими».

В то же время Си Цзиньпин заявил, что программу «Один пояс, один путь» также необходимо превратить в путь процветания: «Развитие является ключом доступа к разрешению любых проблем. Для продвижения строительства «Одного пояса, одного пути» следует фиксировать внимание на развитии, этом существенном вопросе, высвобождать потенциал развития всех стран, добиваться экономической интеграции, совместного развития и использования результатов».

Мировые СМИ наперегонки пытались найти способы принизить, очернить или демонизировать предложение Китая. Некоторые из них сообщили, что это событие отошло на второй план из-за очередного испытания баллистической ракеты Северной Кореей, но такая подача материала не нашла признания, поскольку Северная Корея прислала на форум делегацию высокого уровня. Лондонская Economist в статье «Что такое китайская программа “Пояс и путь”?» (“What is China’s Belt and Road Initiative?”) написала, что бизнесмены в Средней Азии называют её «один путь, одна ловушка» из-за ненадёжности проектов. Financial Times озаглавила свой материал «Объятия Путина и Си скрывают дурные предчувствия в отношении проекта “Один пояс – один путь”: Россия отмечает риски для своей сферы влияния со стороны масштабной инфраструктурной программы Китая» (“Putin-Xi embrace masks misgivings on Belt and Road project: Russia sees risks to sphere of influence from China’s vast infrastructure initiative”). Были и попытки заявить о разладе между Китаем и Индией, а также Китаем и Японией. Как и США, Япония в последний момент направила на конференцию высокопоставленную делегацию, Индия же решила отменить запланированное участие своей делегации в знак протеста против Китайско-пакистанского экономического коридора по территории, которая является спорной для Индии и Пакистана.

В своей речи Си Цзиньпин отверг попытки опорочить концепцию Китая, приписав ей геополитическую интервенцию в духе западных стран. Он заявил, что Китай отвергает «вмешательство во внутренние дела других стран» или любые «устарелые геополитические манёвры».

Российский президент Владимир Путин высказал свое мнение о концепции

взаимного развития как основе для мирных отношений. «Не будем забывать и о тех угрозах, которые несут региональные конфликты; зоны застарелого противоречия сохраняются в очень многих местах в Евразии. Чтобы развязать эти узлы, следует прежде всего отказаться от воинственной риторики, взаимных обвинений и упрёков, которые лишь усугубляют ситуацию. Да и в целом в логике старых подходов нельзя решать ни одну из современных проблем. Нужны свежие, свободные от стереотипов идеи… Требуются реальные инструменты … взаимодействия. И создать их можно именно в рамках интеграции».

По мнению Путина, «сложение потенциалов таких интеграционных форматов, как ЕАЭС, «Один пояс, один путь», Шанхайская организация сотрудничества, Ассоциация государств Юго-Восточной Азии способно стать основой для формирования большого евразийского партнёрства. Именно с таким подходом мы считаем возможным рассматривать повестку дня, предложенную сегодня Китайской Народной Республикой».

Он также добавил: «Приветствовали бы участие европейских коллег, конечно же, государств Евросоюза в таком партнёрстве. В этом случае оно станет действительно гармоничным, сбалансированным и всеобъемлющим, позволит реализовать уникальный шанс создать единое пространство сотрудничества от Атлантики до Тихого океана – по сути, впервые за всю историю». Если такое сотрудничество и развитие принесут стабильность и процветание и улучшат качество жизни жителей этих регионов, сказал Путин, то «большая Евразия – это не абстрактная геополитическая схема, а, без всякого преувеличения, действительно цивилизационный проект, устремлённый в будущее».

Делегацию США возглавлял директор восточноазиатских программ Совета национальной безопасности Мэтью Поттингер (Matthew Pottinger). Он заявил, что американские компании готовы принять участие в реализации программы «Один пояс, один путь», и уже образовали «Американскую рабочую группу “Пояс и путь”». Хельга Цепп-Ларуш подчеркнула что важно будет провести еще одну встречу между президентом Трампом и Си Цзиньпинем (в Китае) для дальнейшего продвижения китайско-американского сотрудничества на благо всего мира. Встреча будет иметь особое значение в свете объявленного Трампом намерения возродить «американскую систему» экономики, краеугольным камнем которой является национальный кредит для финансирования инфраструктуры и индустриализации.

www.larouchepub.com/russian

www.cecaust.com.au/russian/


Программа «Один пояс, один путь» становится Всемирным наземным мостом

Основатель и председатель Шиллеровского института Хельга Цепп-Ларуш получила приглашение принять участие в тематических заседаниях 14 и 15 мая 2017 года во время проведения форума «Пояс и путь». Она выступила в дискуссии на заседании «”Пояс и путь” для содействия формированию сильной, сбалансированной, инклюзивной и устойчивой мировой экономики» и сделала доклад на Пятом всемирном саммите аналитических центров, проведённом по теме «Собираем интеллектуальные силы для содействия глобальному росту» (“Gathering wisdoms for promoting global growth”). Ниже приводится ее выступление в ходе первого мероприятия.

За три с половиной года после того, как в 2013 г. президент Си Цзинпинь объявил о Новом шёлковом пути, эта программа развивалась с потрясающим динамизмом. У программы «Один пояс, один путь» есть очевидный потенциал для того, чтобы быстро стать Всемирным наземным мостом, который связывает все континенты при помощи таких объектов инфраструктуры, как тоннели и мосты, и усилен Морским шёлковым путём. Собственно, она представляет собой новую форму глобализации, которая определяется не критериями получения максимальной прибыли для финансового сектора, а гармоничным развитием всех стран-участниц на основе взаимовыигрышного сотрудничества.

Поэтому важно смотреть на программу «Один пояс, один путь» не с точки зрения счетовода, который проецирует в будущее свой статистический принцип «затраты – прибыль». Нам нужно воспринимать её скорее как концепцию сообщества общего будущего. Где мы хотим видеть человечество в целом через 10, 100 и даже через 1000 лет? Разве естественным уделом человечества как пока что единственного известного во вселенной биологического вида, способного к творчеству, не являются строительство поселений на Луне, формирование более глубокого понимания триллионов галактик в нашей вселенной, решение проблемы до сих пор неизлечимых болезней и достижение энергетической и сырьевой безопасности при помощи развития энергетики, основанной на термоядерном синтезе? Сосредоточившись на общих целях человечества, мы сможем поставить заслон геополитике и установить более высокий уровень разума для всеобщего блага.

Совершенно ясно, что Всемирный наземный мост идеален для завершения развития регионов нашей планеты, не имеющих выхода к морю. Колонизация ближнего космоса станет очевидным следующим этапом инфраструктурного расширения естественной среды обитания человека.

На карте мира видно, что Соединённые Штаты — не просто страна, окружённая двумя океанами и двумя соседними государствами, она может быть центральной частью инфраструктурного коридора, который связывает южную оконечность Южной Америки через Южную и Центральную Америку с евразийской транспортной системой через тоннель под Беринговым проливом. Поскольку президент Си Цзинпинь предложил президенту Трампу, чтобы США присоединились к программе «Один пояс, один путь», сейчас обсуждается практическое предложение о США как неотъемлемой составной части Всемирного наземного моста. Потребности США в развитии инфраструктуры, которые огромны, могут быть идеальной возможностью для того, чтобы перевести все 1,4 трлн. долл. (или их часть), вложенных Китаем в казначейские обязательства США, в такие инвестиции через банк инфраструктурных инвестиций. Например, чтобы соответствовать китайскому плану соединения всех крупных городов страны высокоскоростными магистралями до конца 2020 г., США требуется приблизительно 40 000 миль (64 400 км) скоростных железных дорог.

Экономика США будет переживать невероятный подъём благодаря таким

инвестициям в инфраструктуру и, в свою очередь, сможет развивать экспорт на быстрорастущий рынок Китая. После того как конкуренция заменится сотрудничеством, перед совместными американо-китайскими предприятиями откроются колоссальные возможности для работы в третьих странах.

Поскольку президент Трамп заявил о намерении восстановить американскую систему экономики, введённую Александром Гамильтоном, Генри Клеем и Авраамом Линкольном, а также принятый при Франклине Рузвельте закон Гласса-Стиголла, возможность образовать в ближайшее время Национальный банк и кредитную систему, чтобы направить средства Китая в казначейских бумагах США в инфраструктурные инвестиции, уже близка.

В то время как всё больше европейских стран как в ЕС, так и за его пределами, признают огромный потенциал программы «Один пояс, один путь» и выражают намерение стать одним из центров евразийского сотрудничества, сам ЕС пока занимает сдержанную позицию.

Однако существует одна огромная проблема, которая может убедить страны-члены ЕС сотрудничать с программой «Один пояс, один путь»: кризис беженцев. Единственным человечным способом залечить эту нравственную рану Европы является активная интеграция европейских стран в грандиозный план развития для всей Африки в рамках программы «Один пояс, один путь». Положительные перспективы американо-российской деэскалации и военного сотрудничества в Сирии, наряду с Астанинским процессом, сегодня позволяют говорить о скорой стабилизации всего региона. Уже существуют предложения Китая продлить Новый Шёлковый путь в Юго-Западную Азию.

Новый Шёлковый путь должен — как это сделал старый — привести к обмену самыми прекрасными воплощениями культуры всех стран-участниц. Подлинное значение взаимовыигрышного сотрудничества заключается не только в существенной выгоде от развития инфраструктуры и промышленности, но и в радостном открытии красоты классической музыки, поэзии и живописи в других культурах и, узнавая их, в укреплении нашей любви к человечеству в целом. При строительстве Всемирного наземного моста все страны будут сотрудничать в применении законов ноосферы к установлению устойчивых форм самоуправления. Развитие творческих интеллектуальных способностей всех людей во всех странах даст человечеству чувство единения и цели, которое сделает наш биологический вид подлинно человечным. Когда мы организуем наши общества вокруг процесса научного и художественного открытия, мы будем постоянно улучшать наше знание того, как непрерывно идти вперёд в процессе саморазвития человечества в интеллектуальном, нравственном и эстетическом плане, и мы обретём нашу свободу в необходимости — исполняя наш долг со всей страстью!

Перевод с английского М.В. Бурковой.

www.larouchepub.com/russian

www.cecaust.com.au/russian/


Более серьёзный, чем в 2008 г., финансовый крах угрожает трансатлантическому сектору: реальную экономику защитит восстановление закона Гласса — Стиголла

Пол Галлахер

29 апреля 2017 г.

Десять лет назад на обложке журнала EIR от 23 марта 2007 г. был помещён заголовок «Как ипотечный кризис в США может дать толчок глобальному краху». Анализируя вложения мегабанков США и Европы, образовавшихся после отмены закона Гласса — Стиголла в 1999 г., в ценные бумаги и деривативы, которые были связаны с тогдашним ипотечным «пузырём» объемом 11 трлн. долл., EIR предупреждал о взрыве этого «пузыря». Как оказалось, произошёл целый ряд взрывов, кризис ускорился в последующие 18 месяцев и достиг пика в полномасштабной панике на мировом банковском рынке в сентябре 2008 г. Мы подчеркнули: единственным экономистом, предвидевшим это, был Линдон Ларуш.

На наших встречах с выборными должностными лицами в течение нескольких недель после той публикации ведущие члены Конгресса и другие отмахнулись от нашего предостережения, считая такое развитие событий невозможным. Десятью годами ранее был отменён закон Гласса — Стиголла после того, как он 60 лет ограждал стабильность банковской системы от паники и крахов. В начале 2007 г. от мысли о том, что его отмена влекла за собой общий финансовый крах меньше чем через 10 лет, тут же отмахнулись. Сделанное в июле 2007 г. предложение основателя EIR Линдона Ларуша остановить надвигавшийся крах при помощи чрезвычайного законодательства, в котором реорганизация банков по принципу закона Гласса — Стиголла сочеталась бы с общенациональным мораторием на продажу предметов залога, Уолл-стрит не допустила к рассмотрению в Конгрессе, несмотря на широкую поддержку избирателей.

Продолжают литься кровь и слезы из-за распада экономики, массовой безработицы и обнищания американцев вследствие краха в 2008 г. Выбор ещё раз стоял перед страной в 2009-2010 гг.: либо восстановить закон Гласса — Стиголла, чтобы не дать краху повториться, либо принять вместо него предложенный Обамой и одобренный Уолл-стрит закон «О реформировании Уолл-стрит и защите потребителей» (закон Додда — Франка). И снова был сделан неверный выбор.

Сегодня EIR предостерегает: надвигается другой, и худший, крах, на этот раз возникающий из подверженности мегабанков Уолл-стрит рискам, связанным с ещё более крупным «пузырём» спекулятивного корпоративного долга, который демонстрирует тревожные признаки дефолтов.

* Долг американских нефинансовых корпораций уже превысил 13,5 трлн. долл., из них 11 трлн. долл. составляет долг банкам, остальная часть — долг т.н. «теневым банкам», таким как взаимные фонды денежного рынка, пенсионные фонды и т.п. Этот долг вырос с 8 трлн. долл. в 2008 г. — на 75% за восемь лет. На рис. 1 показаны фантастические темпы роста банковской части этого долгового «пузыря» как накануне краха 2008 г., так и после него, вплоть до середины 2015 г. Подпитывало этот взрывной рост корпоративного долга колоссальное печатание денег центральными банками США, Великобритании, Японии и Еврозоны; их кредитные линии объёмом 15 трлн. долл. выдаются крупным банкам практически по нулевым процентным ставкам уже десятый год подряд.

Рис. 1. Корпоративный долг нефинансовых организаций

si-article-sldie-01

* Темпы роста этого долга стабилизировались в 2017 г. Годовые темпы роста суммарного кредитования банками США внезапно упали с 4,5% до 2%, рост коммерческих и промышленных кредитов полностью остановился полгода назад и в настоящее время снижается. 26 апреля Bloomberg писал: «Совокупный кредитный портфель 15 крупнейших региональных банков США сократился примерно на 10 млрд долл. до 1,73 трлн. долл. в первом квартале по сравнению с предыдущим трёхмесячным периодом — впервые за пять лет, по данным Bloomberg…. Резкое сокращение объёма коммерческих и промышленных кредитов затормозило рост». Один из примеров из журнала American Banker от 25 апреля касается Fifth Third Bank — крупного регионального банка со штаб-квартирой в Цинциннати: «По сообщениям, уход с рынка автокредитования был сознательным выбором для сокращения портфеля автокредитов с менее высоким уровнем доходности в целях повышения прибыли на акционерный капитал, а сокращение объёма коммерческих и промышленных кредитов было представлено как спланированный выход [из этого сегмента]».

* После 2013 г. не менее 80% этих заимствований использовались крупными корпорациями для «финансового инжиниринга», то есть покупки собственных акций для повышения цен на них или для покупки акций других компаний в ходе слияний и поглощений, которая имеет тот же эффект. Каждый год около 500 млрд долл. вкладывалось в повышение фондовых индексов и в одновременную игру на них. Но суммарные прибыли нефинансовых корпораций не увеличивались с 2011 г., а за три года после 2013 г. снизились.

* Таким образом, уровень финансового рычага резко повысился. 20 апреля сам банк Morgan Stanley опубликовал подробное исследование, в котором отметил, что отношение долга нефинансовых корпораций к объёму денежных средств от операционной деятельности является самым высоким за всё время — 3.2:1 (по данным банка, до сих пор самым высоким соотношением было 2.7:1). У компаний низкий и продолжающий снижаться показатель обеспеченности процентных выплат, означающий способность погашать даже проценты из прибыли — он находится примерно на том же уровне, как во время рецессии 2001 г. и краха 2008 г. (рис. 2). При стремительно растущем долге в сравнении с денежным потоком от операционной деятельности и при снижении прибыли компании могут обслуживать долг при помощи новых займов. Но банки тормозят выдачу новых кредитов, показывая понимание ими того, что «пузырь» уже непомерно раздут и сулит большие проблемы.

Рис. 2

si-article-sldie-02

* В подготовленном МВФ «Докладе по вопросам глобальной финансовой стабильности» за 2017 г. отмечено, что в США у нефинансовых корпораций отношение «расходы на обслуживание долга / доходы» быстро повысилось с 37% в 2014 г. до 41% в 2016 г. Объём долга у этих корпораций на 7 трлн. долл. больше, чем в момент краха в 2008 г., но объём инвестиций в их акции на 3 трлн. долл. меньше.

Волна дефолтов

Сейчас повышение показателей корпоративных дефолтов стало похоже на тёмные тучи на горизонте. На прошлой неделе красноречивым свидетельством стала информация от крупного инвестиционного банка Goldman Sachs.

Подразделение Goldman в Солт-Лейк-Сити продаёт инвесторам паи инвестиционных фондов, вкладывающих средства в корпоративные и «промышленные» облигации. 24 апреля The Salt Lake Tribune писала: «В первом квартале выручка Goldman Sachs от инструментов с фиксированным доходом неожиданно оказалась столь низкой, что после отчёта о прибылях и убытках за прошлую неделю акции покатились вниз, а Уолл-стрит заволновалась из-за случившегося. Огромная масса долгов, которые становились проблемными, жгла трейдерам руки…. Банк понёс убытки в десятки миллионов долларов из-за компаний, в том числе Peabody Energy и Energy Future Holdings Corp. По сообщениям, заимствования компаний розничной торговли, включая Rue 21 Inc., Gymboree и Claire’s Stores, тоже стали проблемными».

Показатель дефолтов по всем нефинансовым корпорациям подскочил с 3,0% в начале 2016 г. до 5,0% в конце года. Он продолжает повышаться и, как предупреждают исследователи группы S&P Global Fixed Income Research, в июне составит 5,6%. По оценкам аналитиков, 99 американских компаний допустят дефолт в период с июня 2016 г. по июнь 2017 г. по сравнению с 79 компаниями в предыдущем году, а объём обязательств, по которым будет допущен дефолт, увеличится на 85%.

Рис. 3. Дефолты компаний

si-article-sldie-03

The Wall Street Journal отмечает, что в первом квартале 2017 г. заявления о банкротстве подали 10 ритейлеров с обязательствами объёмом более 50 млн долл., в то время как за весь 2016 г. таких компаний было всего девять. Согласно оценкам исследования Credit Suisse, в 2017 г. будут закрыты примерно 8 650 розничных магазинов, это в три раза больше, чем в 2016 г. (2 700) и выше предыдущего пикового показателя 2008 г., во время резкого спада в розничной торговле.

Показатель дефолтов по «высокодоходным» (т.е. субстандартным) корпоративным долговым инструментам повысился более чем в два раза в течение года, до 6% в конце 2016 г. (рис. 3). А «пузырь» корпоративных субстандартных долгов — «мусорных» облигаций и кредитов погрязшим в долгах компаниям — превышает 2 трлн. долл.

МВФ в указанном выше «Докладе по вопросам глобальной финансовой стабильности в 2017 г.» сделал шокирующий прогноз: если процентные ставки в США опять взлетят (как в ноябре-январе), то дефолт могут допустить 20% всех американских корпораций. Это выше самого высокого показателя дефолтов по ипотечным кредитам, достигнутого во время краха десять лет назад, даже для субстандартных ипотечных кредитов, долг по которым не превышал 1,5 трлн. долл.

В новом докладе Standard & Poor’s о дефолтах по корпоративному долгу (рассматриваются только компании, имеющие кредитные рейтинги) установлено: «Несмотря на повышение цен на нефть в течение почти всего года, в секторе добычи энергоносителей и других природных ресурсов увеличилось число дефолтов по сравнению с уже повышенным уровнем 2015 г., и на этот сектор пришлось более 50% всех дефолтов в 2016 г. Это обусловило повышение числа корпоративных дефолтов до 162», что вдвое выше среднегодового показателя за период после краха. «Объём долга этих 162 допустивших дефолт эмитентов составлял 239,8 млрд долл., что больше чем в два раза превышает показатель 2015 г. (110,3 млрд долл.)».

Этот показатель в 2015 г. уже был равен показателю 2007 г.; а в 2016 г. он был самым высоким с момента краха 2009 г. В докладе S&P’s рассматриваются все страны, но 68% всех кредитов были выданы американскими финансовыми организациями или находятся на их балансах.

Показатель дефолтов ещё больше повысился в сегментах кредитов по кредитным картам и автокредитов, а по студенческим кредитам он составляет более 25%, но ни один из этих «пузырей» даже не приближается по размерам к раздувающемуся «пузырю» по корпоративному долгу.

Гигантский «пузырь» корпоративного долга, который используется для выкупа собственных акций, сделок по слиянию и поглощению, финансового инжиниринга и общей «накачки» Wall Street, становится ещё более непогашаемым и более опасным из-за сохраняющегося отсутствия экономического роста, роста производительности и роста капиталовложений в бизнес. Мизерные темпы роста ВВП на уровне 0,7% в первом квартале 2017 г. свидетельствуют о яме, в которую скатывается экономика, если не будет немедленно принят совершенно другой курс.

Практика, которой занимались крупные банки 10-11 лет назад, то есть сброс имевшихся у них опасных ипотечных деривативов другим фондам и частным вкладчикам разных стран до того как эти деривативы обесценятся, была полностью раскрыта на слушаниях 2011 г., проводившихся постоянным подкомитетом Сената по расследованиям, которым в то время руководил сенатор Карл Левин. Эта практика была очень убедительно показана в книге и фильме «Игра на понижение». Она оказалась недостаточной для спасения крупных банков от их собственных убытков, и банки были спасены при помощи кредитов, инвестиций и гарантий на десятки триллионов долларов за счёт средств налогоплательщиков.

Сегодня те же самые банки, ставшие на 30-40% крупнее от поглощения 2 000 небольших банков, которые исчезли, делают то же самое со своими корпоративными долгами и такими сопутствующими инструментами, как субстандартные автокредиты: закрывают кран кредитования, упаковывают кредиты в ценные бумаги и сбрасывают их вместе с деривативами. JPMorgan и Wells Fargo даже выдают кредиты фондовым менеджерам, дабы иметь возможность продать им ещё больше этого мусора.

Чтобы положить конец применяемой банками практике «переупаковки» и перекладывания риска с этой огромной массы находящихся под угрозой [дефолта] долгов и деривативов на вкладчиков самих банков и на налогоплательщиков, закон Гласса — Стиголла должен быть восстановлен прямо сейчас, прежде чем произойдет крах этой массы долгов, которые становятся все более непогашаемыми.

Эта критическая ситуация обусловливает внезапные громкие нападки на закон Гласса — Стиголла в ведущих СМИ Нью-Йорка, Лондона и Вашингтона. Закон Гласса — Стиголла — кость в горле для Уолл-стрит и Сити, и они борются с ним ещё яростнее, в то время как вокруг них разворачивается кризис. Все нападки начались после того, как 5 апреля в Сенат был внесён законопроект о законе Гласса — Стиголла в ХХI веке и после сообщений о том, что внёсшие его сенаторы (теперь их шесть) получили определённую поддержку от Гэри Кона (Gary Cohn), главы Национального экономического совета при Администрации Президента Трампа.

Количество, масштаб и тон нападок на закон Гласса — Стиголла свидетельствуют о том, что лондонский Сити и Уолл-стрит, осознавая признаки приближающегося финансового кризиса, сильно нервничают из-за перспектив его принятия, и поручают прикормленным «учёным» и «научным сотрудникам» попытаться доказать его негодность. Опасность в том, что американские выборные должностные лица не видят эти признаки или уже отмахнулись от них.

Статья опубликована в журнале Executive Intelligence Review, 5 мая 2017 г.

Перевод с английского М.В. Бурковой.


Page 2 of 4123...Last