Top Left Link Buttons
  • en
  • de
  • ru

Линдон Ларуш, 1922-2019 — талант, не растраченный зря

Линдон Ларуш — философ, учёный, поэт и политический деятель — умер во вторник 12 февраля 2019 г. в возрасте 96 лет, в день рождения американского президента Авраама Линкольна, которого Линдон Ларуш любил и воспевал в своих трудах.

Приводимое ниже заявление было опубликовано 13 февраля Шиллеровским институтом. Здесь дан его частичный перевод; полный оригинал на английском языке можно прочесть здесь на сайте Шиллеровского института.

Те, кто знал и любил Линдона Ларуша, знают, что с его уходом человечество понесло большую потерю. Мы сегодня вновь посвящаем себя претворению в жизнь тех великих идей, за которые история будет его помнить. Тех, кто его не знал или лишь недавно познакомился с его идеями, никто не познакомит с этой уникальной личностью лучше, чем сам Ларуш. Вот как он говорил о жизни здесь на земле в выступлении на конференции в 1988 г., в разгар политического преследования [против него], поразительно схожего с тем, которое ведётся против президента Соединённых Штатов сегодня.

«Нет такой части общества, нет такой группы, у которых не было бы общих интересов. Нет никакой страны, у народа которой не было бы общих интересов с народами других стран по одному существенному вопросу. Мы говорим о будущем сотен миллиардов нерождённых душ, без чьего успеха наши жизни ничего не значат. Это и есть общий интерес, который объединяет всех и каждого из нас, так что между нами нет расхождения по этому вопросу, по этому делу, по этому интересу. Если мы так сражаемся, если мы сражаемся, любя человечество, думая прежде всего о тех сотнях миллиардов душ, ожидающих рождения, и думая также о тех, чьё мученичество и другие жертвы дали нам то, что было нашим потенциалом и нашим долгом перед ними в отношении того, чтò мы передаём будущему; и думаем о наших жизнях не как о чём-то прожитом от одного момента до другого, но как о крохотной частичке опыта, имеющего начало, а немногим позже и конец; и думаем о наших жизнях не как о жизнях, проживаемых ради удовольствия, но как о возможности реализовать предназначение — предназначение, отражённое в том, чтò мы завещаем сотням миллиардов душ, ожидающих рождения, и [тогда] если нам в какой-то момент суждено прервать нашу земную жизнь, прожив её так, что она обеспечит дело тех самых сотен миллиардов душ, которым еще только предстоит родиться, мы можем подойти к смерти с радостью, поскольку завершили нашу жизнь, выполнили её предназначение. Нам могли не дать возможности выполнять его немного дольше, но всё же мы его выполнили.

Радость жизни, подлинная радость жизни, связана с тем, что Новый Завет называет agape в греческом оригинале, caritas на латыни и charity в Библии короля Иакова, и о чем говорится в 13-й главе Первого послания к Коринфянам, — со священной любовью, которая объединяет нас как отдельных личностей с сотнями миллиардов нерождённых душ, ради чьей любви мы можем отдать наши жизни. Мы можем ходить, улыбаясь от радости, зная, что в каком-то смысле они тоже любят нас, хотя им ещё только предстоит родиться. Это даёт ощущение подлинной значимости наших жизней, подлинной радости от того, что ты — живое человеческое существо. И мы должны совместно работать в смысле этого отношения к человечеству, человечеству прошлых веков, человечеству, которое, как большая семья, в долгу перед прошлыми поколениями, а сегодняшнее человечество в долгу перед будущими поколениями. Любовь, объединяющая эту семью, живёт в делах» — практическом выражении веры, — из которой происходит вера, сила для борьбы и победы в этой войне.

Если мы можем это делать, то я уверен: мы победим. Я лучше большинства других понимаю законы природы и естественный закон в целом, понимаю такие трудно воспринимаемые понятия, как абсолютное время. И я могу понять, может быть, легче, чем большинство людей, как вере, выраженной таким образом, практическим образом, гарантирован успех. Каждый из нас мал, каждый из нас индивидуален. Но если мы знаем, что в этом смысле мы едины, то знаем и другое: тому, что делает в этом единении каждый из нас как отдельная личность, будет суждено преуспеть. Так что в этот ужасный момент человечества, когда цивилизация в том виде, в каком мы её знали сотни лет, грозит уйти от нас, <…> мы рискуем утратить цивилизацию. Но у нас есть и возможность героического решения этого кризиса, возможность стать поколениями, которые в наше время, когда нам поднесли Гефсиманскую чашу, приняли её и, таким образом, в подражание Христу, навсегда продолжали дело спасения будущих душ».

Годом позже, попав в тюрьму 17 января 1990 г., в день рождения Мартина Лютера Кинга, он писал: «Я часто предлагаю, пытаясь объяснить это человеку, не испытавшему этого, сказать: «Представьте момент через 50 лет после вашей смерти. Представьте в этот момент, через 50 лет, что у вас опять есть сознание, и вы оглядываетесь на всю свою земную жизнь с её начала до конца. И вместо того чтобы увидеть эту земную жизнь как череду ощущений и впечатлений, вы видите её как единое целое. Представьте, что вам задают об этой земной жизни вопрос: “Была ли необходима эта жизнь в общей схеме вселенной и существования человечества, было ли необходимо мне родиться для того, чтобы вести ту жизнь, совокупность тех лет между рождением и смертью? Сделал ли я что-нибудь, или представляла ли собой моя жизнь что-нибудь, что принесло явную пользу нынешним поколениям, а косвенным образом — будущим поколениям после меня?” Если да, то мне нужно было идти по той жизни с радостью, зная, что каждый её момент был драгоценен для всего человечества, поскольку то, что я делал, живя, было необходимо всему человечеству, было какой-то пользой для всего человечества».

Говоря об уникальном гении Мартина Лютера Кинга в январе 2004 г., Ларуш сказал:

«Мы все смертны. И для того, чтобы возбудить в нас страсти, пока мы живы, которые побудят нас делать добро, нам нужно иметь ощущение того, что наша жизнь и расходование нашей жизни — расходование нашего таланта — будет что-то значить для будущих поколений. Лучшие люди (как Моисей) ориентируются на события, которые произойдут, когда этих людей уже не будет для того, чтобы порадоваться им. В этом и есть нечто от бессмертия. Вот почему родители, в лучшем случае, приносят жертвы ради своих детей. Вот почему общины приносят жертвы ради образования своих детей, ради возможностей для своих детей. Вы проходите через боль страданий и лишений, но у вас есть ощущение того, что вы куда-то движетесь, что ваша жизнь будет что-то значить. Что вы можете умереть с улыбкой на губах: вы победили смерть. Вы потратили свой талант мудро, и именно поэтому жизнь будет означать нечто лучшее для будущих поколений».